Крепкий орешек

Обычный вечер в роскошном небоскребе «Накатоми Плаза» обернулся настоящим кошмаром, когда группа хорошо вооруженных и подготовленных преступников под предводительством харизматичного и расчетливого Ганса Грубера взяла под свой контроль тридцать этажей здания. Их цель – не просто грабеж, а хитроумная операция по похищению облигаций на астрономическую сумму, хранящихся в сейфах компании. Среди гостей рождественского приема, внезапно оказавшихся в ловушке, был и детектив нью-йоркской полиции Джон Макклейн, приехавший в Лос-Анджелес в попытке помириться с женой Холли. Разделенные годами работы и взаимными обидами, они оказались в эпицентре одного и того же смертельного урагана. В то время как террористы, выдающие себя за политических радикалов, устанавливают жесткий контроль над заложниками и начинают реализацию своего плана, Макклейну, оказавшемуся не в том месте и не в то время, удается избежать плена. Оставшись один, без обуви и с минимальным запасом оружия, он превращается в невидимого и непредсказуемого врага внутри самой крепости, которую создали преступники. Что начинается как отчаянная попытка выжить и подать сигнал бедствия внешнему миру, постепенно перерастает в изнурительную партизанскую войну на лестничных пролетах, в вентиляционных шахтах и на недостроенных этажах небоскреба. Каждый шаг Макклейна – это риск, каждый его выстрел или взрыв привлекает внимание безжалостных головорезов Грубера. Используя смекалку, знание полицейских процедур и неукротимую волю, он методично нарушает безупречный план террористов, превращая их собственную тактику против них самих. Связь с единственным союзником снаружи – сержантом полиции Лос-Анджелеса Аллом Пауэллом – становится тонкой нитью, связывающей его с реальностью и дающей призрачную надежду. Однако Грубер, осознав масштаб угрозы в лице одного-единственного человека, поднимает ставки, лично вступая в психологическую дуэль и угрожая жизни Холли. Финальное противостояние разворачивается уже не только за облигации, но и за саму возможность вернуться к нормальной жизни, ставшее для измотанного, истекающего кровью Макклейна символом всего, за что еще стоит бороться в этом внезапно сошедшем с ума мире, зажатом между бетоном, сталью и праздничными огнями большого города.